Синдром утраты (иногда его принято называть «острое горе») – это сильные эмоции, переживаемые в результате утраты близкого, любимого человека. Утрата может быть временной (разлука) или постоянной (смерть), реальной или воображаемой, физической или психологической (Изард).

Теряя важный объект привязанности, человек испытывает острое горе. Горе – это процесс оплакивания смерти. Завершения важных отношений, ценного периода своей жизни.

Думаю, подобным процессом окрашено любое важное расставание. Как там пела Жанна: «…расставание – маленькая смерть».

Завершение – естественный этап любого процесса. Все важные процессы в нашей жизни — общение, отношения и сама жизнь имеют свое окончание.

Боль при завершении важного периода жизни, близких отношений или потере любимого человека естественна и нормальна. Боль утраты выражается в горе.

Горе – это процесс, который позволяет принять завершение и установить новый контакт с жизнью. Отрицание этого процесса и чувств, связанных с ним, отдаляет нас от самих себя.

Механизмы отрицания, связаны с невозможностью выдержать боль утраты и недостаточной поддержкой от окружающих.

Период восстановления жизни после серьезной потери занимает около года. Что происходит за это время и как не пропустить свои чувства?

Дж. Ворден предложил описать синдром утраты через разрешение 4 задач.

1. Признание факта потери. Первая реакция на события утраты – отрицание, возникновение чувства, будто ничего не случилось. В этот период важно поддерживать осознавание потери. Все кончилось и уже не будет таким, как было раньше.

На этом этапе возможны некоторые механизмы избегания этой задачи. Например, отрицание самого факта – нет, все еще возможно восстановить, ничего не произошло. Либо отрицание значимости утраты – эти отношения и не были для меня слишком важны. Такие реакции формируют патологические формы застревания в непрожитых чувствах, оберегая от болезненной встречи с реальностью.

Нормальное разрешение задачи – осознание, что воссоединение с потерянным невозможно.

2. Принять боль потери – пережить все сложные чувства, которые сопровождают утрату. Печаль, бессилие, злость, гнев и др. Иногда боль переживается, как отсутствие чувств и апатия.

В этот период окружающим сложно дается поддержка горюющего. Они чувствуют свое бессилие и от этого сознательно/бессознательно сообщают человеку: «ты не должен горевать». Приводят много оправдывающих и бодрящих мотивов. Это усугубляет механизмы отрицания самого горюющего и затрудняет прохождение чувствам своего пути.

Отрицание утраты на данном этапе проявляется через уход в деятельность, которая не оставляет места и времени для чувств.

3. Организация окружения, где ощущается отсутствие потерянного.
Задача, требующая от человека новой организации своего быта, приобретения новых навыков.

4. Выстроить новое отношение к потере и продолжить жить. В этот период решение лежит в изменении отношения к потере таким образом, чтобы появилась возможность жить дальше.

Основные признаки успешного разрешения всех задач утраты – возможность адресовать бОльшую часть собственной энергии и чувств не в сторону потери, а к другим людям и новым впечатлениям. Возможность говорить о потере без сильных чувств.

При этом иная форма человеческой зависимости не носит негативного оттенка морали и даже является поощряемой в обществе, ложно воспринимаемая как близость между людьми. Словом, те отношения, которые называют «жить душа в душу». Интересно чья душа в чьей? И где граница между одной и другой?

Зависимым можно быть и от другого человека, живя в одном порыве с другим, не чувствуя собственного я, заполняя внутренние пробелы присутствием в своей жизни другого. Такой тип отношений называется созависимыми. Близость обеспечивается за счет нарушения внутриличностных границ каждого. Это может выражаться в стремление удовлетворить потребности другого, не уделяя достаточного внимания собственным. Либо в том, что человек строит свое поведение в зависимости от поведения другого, желая таким образом повлиять на него, получить ожидаемую реакцию.

У каждого из нас есть свои конкретные вещи — сумка, ключи, чашка. Мы четко понимаем это. И если кто-то, например, пытается взять наш кошелек, мы тут же скажем, что эта вещь наша. Что же делать если берут, не спрашивая, что-то не материальное? Время, внимание, близость. Всегда ли вы говорите об этом другому человеку? Например — отодвинься, ты слишком близко сидишь. Или — ты заставляешь меня беспокоиться о тебе больше, чем я этого хочу делать.

Думаю, с этой частью нашего личного, обращаться сложнее. Ценить свое личное пространство, бывает немного стыдновато в нашем обществе. Может даже эгоистично. Если, например, вместо активного помогания в чьей-то нелегкой судьбе (которую этот человек организовал себе самостоятельно) ты выбираешь безучастие — все! ты — эгоист бездушный. Хочешь, вместо бурной гулянки с друзьями провести тихий вечер дома — все! предатель! Ну или последнюю конфету хочешь сам съесть, не предлагаешь другому — жадина-говядина!

Это конечно поверхностные примеры, но все же вопрос личных желаний и обязательств интересен.

Где заканчивается зона моего пространства и начинается граница другого человека? Думаю, в ощущении комфорт-дискомфорт и понимании хочу-не хочу. Надо — не всегда хочу. И у каждого человека зона своего личного пространства глубоко индивидуальна. И то, что для одного может быть мелочью, для другого уже слишком. Например, в беседе взять собеседника за руку. Думаю, для каждого такое действие ощущается по-разному.

Кто ответственен за зону нашего комфорта? Конечно мы — это наша задача говорить, что здесь слишком близко, а тут слишком рано, а это вообще неприемлемо в контакте со мной. Но мы, зачастую, перекладываем ответственность за собственное пространство на партнера и злимся, что он все делает не так.

Самым важным в этой дистанции и зоне ответственности является определение собственной зоны личного пространства. И вашего «не хочу» в этом достаточно! Даже если другой считает, что звонки в 7.00 в субботу — нормальное явление.

Общие границы человеческого сближения :

Публичная зона – до 7 метров – это самые дальние области пространства, которое человек вообще воспринимает как имеющее отношение к себе. В публичной зоне, например, находится оратор, выступающий перед аудиторией.

Социальная зона – расстояние от 1,5 до 3,5-4 м, область для контактов с посторонними, чужими людьми.

Персональная зона радиусом (строго говоря, личное пространство имеет овальную форму, по бокам от человека оно чуть короче, чем спереди и сзади) от 50 см до 1,5 м – это дистанция личной доверительной беседы.

Интимная зона, порядка 50 см – это по существу расстояние вытянутой руки. В интимную зону пускают только очень близких людей, а проникновение в неё постороннего вызывает немедленный дискомфорт и тревогу.

Завязывая новые отношения, мы всегда пытаемся обрести в любимом человеке именно того, кто поймет нас лучше всех, кто безоговорочно примет нас и полюбит такими, какие мы есть. И самое главное – волшебным образом залечит наши самые глубокие раны. Мы всю жизнь находимся в поиске Идеального Возлюбленного. При этом  редко осознаем, что этот образ и ожидания к нему сформированы нашим прошлым, пронизанным глубокими бессознательными травмам и нашей индивидуальной историей раннего детского развития.

Этот образ связан с переносом на другого фантазии о том, что он (или она) исцелит, защитит, обо мне позаботится и избавит меня от тревоги, связанной с моим внутренним взрослением.

Но, как бы нам не хотелось, другой не сможет успокоить наши волнения, обезболить встречу с неподконтрольным реальным миром. И именно момент осознавания того, что встреченный нами человек не соответствует нашему представлению о всемогущем волшебнике, рушит ощущение влюбленности. И пока мы не откажемся от желания увидеть в другом себя, мы не сможем построить отношения с реальным человеком, со своими достоинствами и недостатками.

Благополучие и перспектива любых близких отношений зависит от желания каждого партнера взять на себя ответственность за встречу со своими тревогами, страхами, ожиданиями и степенью осознания их. Именно это желание позволит каждому не распознавать (видеть знакомое, а значит – свое в другом), а узнавать другого.

Требуется немало мужества, чтобы задать себе важный вопрос: «Из того, что я хочу от этого другого, что я должен сделать для себя сам?». Если я жду заботы , т.е. родительского отношения, значит я еще не слишком взрослый. Если я жду, что другой избавит меня от страхов и тревоги, связанных с проживанием своей жизни, не значит ли, что я уклоняюсь от истинного своего предназначения и реализации своей собственной жизненной истории?

Все, что мы спрашиваем о партнере, необходимо адресовать себе, чтобы осознать все те свои личные сложности, которые мы склонны распознавать в партнере.

Отношения важны и нужны для того, чтобы замечая другого, как истинно другого, мы двигались к своему развитию, а не к регрессии, все глубже и глубже растворяясь в партнере, проникая в собственные комплексы.

ит явный вред, употребляющему и является социально осуждаемым. И все понимают негативные последствия такого поведения и сложности того, что переживает «зависимый».

При этом иная форма человеческой зависимости не носит негативного оттенка морали и даже является поощряемой в обществе, ложно воспринимаемая как близость между людьми. Словом, те отношения, которые называют «жить душа в душу». Интересно чья душа в чьей? И где граница между одной и другой?

Зависимым можно быть и от другого человека, живя в одном порыве с другим, не чувствуя собственного я, заполняя внутренние пробелы присутствием в своей жизни другого. Такой тип отношений называется созависимыми. Близость обеспечивается за счет нарушения внутриличностных границ каждого. Это может выражаться в стремление удовлетворить потребности другого, не уделяя достаточного внимания собственным. Либо в том, что человек строит свое поведение в зависимости от поведения другого, желая таким образом повлиять на него,получитьожидаемую реакцию.

Созависимость , как приобретенная дисфункциональное поведение, формируется в раннем детстве и проявляется в дальнейшей невозможности поддерживать собственную устойчивую автономию от других, без оглядки на их мнение и одобрения, ориентируясь на свой внутренний мир.

В созависимых отношениях, каждый вносит часть того, что необходимо ему для создания психологически завершенной или независимой личности, цепляясь за другого.

Основные признаки созависимости:

• Ощущение своей зависимости от людей;
• Ощущение пребывания в ловушке унижающих вас, контролирующих взаимоотношений;
• Низкая самооценка;
• Потребность в постоянном одобрении и поддержке со стороны других, чтобы чувствовать, что у вас все идет хорошо;
• Ощущение своего бессилия что-либо изменить в деструктивных отношениях;
• Потребность в алкоголе, пище, работе, сексе или в каких-либо других внешних стимуляторах для отвлечения от своих переживаний;
• Неопределенность психологических границ;
• Ощущение себя в роли мученика;
• Ощущение себя в роли шута;
• Неспособность испытывать чувство истинной близости и любви

Не сформировавшись ясно, наше Я заслоняет собой весь окружающий мир. Оно ставит на первый план постоянные внутренние вопросы и переживания.

Более ясное представление о себе позволяет сместить внимание на реальные отношения. Заметить окружение как поле возможностей. Направить свое любопытство из внутреннего мира во внешний мир взаимодействий с другими.

Идентичность — осознание личностью своей принадлежности к той или иной социально-личностной позиции в рамках социальных ролей и личностных состояний. Идентичность, с точки зрения психосоциального подхода (Э. Эриксон), является своего рода эпицентром жизненного цикла каждого человека.

В современной психологии есть много концепций, которые раскрывают особенности формирования идентичности через прохождение определенных этапов жизни человека. Они очень разные в своих точках зрения, но сходны в одном- в процессе жизни человек проходя различные кризисные периоды, приобретая новое знание о себе.